Евгений Набоков. Папа был прав

Решение, которое в минувший понедельник приняли в «Сан-Хосе Шаркс», говорит о месте Евгения Набокова в истории этого клуба громче любых эпитетов. Выменять в «Тампе» 39-летнего голкипера специально для того, чтобы два дня спустя он объявил об уходе из хоккея в роли игрока «Акул», - не просто благородный шаг. После такого любой болельщик (безотносительно любимой команды, вида спорта, страны) должен снять перед менеджментом клуба шляпу, а самый сентиментальный - и пустить слезу. В России подобное случилось разве что с возвращением Андрея Тихонова в родной футбольный «Спартак» на последний в его карьере сезон.

Спорт - штука циничная, и многих возрастных спортсменов рассматривают как отработанный материал. История с Набоковым показывает: не везде. И тем по обеим сторонам океана, кто меряет сегодняшний мир примитивной черно-белой шкалой «друзья - враги», не грех взять с «Сан-Хосе» пример. У человека, уже четыре с лишним года не играющего за клуб, но по-прежнему владеющего всеми его вратарскими рекордами (от числа побед в регулярке и плей-офф до количества «сухарей»), в глазах его руководства не может быть правильной или неправильной национальности. Пусть ему и не удалось выиграть Кубок Стэнли.

В конце-то концов, с Набоковым летом 2010 года (после второго в его карьере выхода в полуфинал) «Акулы» контракт не продлили, но с его наследниками лишь раз дошли до той же стадии. То есть не во вратаре было дело. Тем более что с ним из десяти сезонов «Сан-Хосе» не вышел в плей-офф лишь однажды и всего раз из девяти не прошел первый раунд.

Зато «Колдер Трофи», приз лучшему новичку сезона НХЛ, Набоков в 2001-м выиграл. В Матчах звезд лиги дважды участвовал. Второе место в голосовании за «Везину» (трофей лучшему вратарю лиги) после Мартина Бродера занимал. Президентский кубок выигрывал, до финала конференции два раза доходил. По количеству побед и сухих матчей в число 20 лучших вратарей в истории НХЛ вошел. Наконец, одним из всего десяти вратарей, кто забивал в регулярном матче, стал. Наверное, должно было пройти время, чтобы в клубе это оценили. И сделали красивый финальный жест.

Чтобы вы понимали, чего ему все это стоило, - взгляните на 9-й раунд и 219-й номер его драфта. Из таких глубин в НХЛ мало кто пробивается. Начиналось все со скромнейшего двустороннего контракта на 260 тысяч долларов в основной команде и 50 тысяч - в фарм-клубе, где он два с лишним сезона и провел, порываясь назад, в «Динамо». Да и тот контракт случился благодаря титулу лучшего вратаря Евролиги, в которой бело-голубые дошли до финала.

Кстати, об итогах драфта Евгений узнал из… «СЭ». «Пошли с динамовцами в баню, и тут кто-то показал мне газету со списком, - рассказывал он мне. - Я страшно удивился. До сих пор не знаю, где они меня подсмотрели. Но мне надо было закрепиться в 'Динамо', и вскоре я об Америке по большому счету забыл».

Мы познакомились в августе 97-го, на сборе русских энхаэловцев под Филадельфией, который для многих был предолимпийским, а для новичков Набокова с Самсоновым - ознакомительным. В какой-то момент к Жене подошла американка и попросила автограф. 22-летний парень густо покраснел и сказал: «Наверное, вы меня за кого-то другого приняли». Болельщица ответила: «Нет, я не ошиблась. Вы будете звездой».

Виктор Набоков, отец Евгения, не сомневался в том уже много лет. Почти два десятилетия (!) он защищал ворота усть-каменогорского «Торпедо», став такой же легендой клуба, как Набоков - «Сан-Хосе», а заодно обучив вратарскому делу сына. Почему тот взял 20-й номер - догадайтесь сами.

На моих глазах 14 лет назад между старшим и младшим Набоковыми в квартире, которую на тот момент Евгений снимал в Калифорнии, состоялся прелестный диалог. Отец вздыхал: «Звали меня и в 'Химик' к Эпштейну, и в 'Автомобилист'. Но жена никуда не хотела ехать, да и сам я домосед. Конечно, своей карьерой недоволен. Чего я по большому счету добился? Может, потому и отпустил единственного ребенка в 17 лет в Москву».

Единственный ребенок, услышав эту тираду, принялся горячо возражать: «Что значит - ничего не добился? А как же уважение людей? Многие из тех, кто в Москве играет, и не мечтают о таком. Папу же до сих пор весь город узнает! У меня, когда рос, не было другой мечты, кроме той, чтобы меня уважали, как отца».

А папа продолжил воспоминания, вызвав изумление обладателя «Колдер Трофи»: «Когда он начинал лет в шесть, то первые два месяца был защитничком. Но недолго музыка играла. Я в ту пору еще выступал за 'Торпедо' и после одного из выездов вдруг обнаружил дома вратарскую форму. Говорю сыну: 'Подумай! Это тяжело, ответственность огромная, травм много'. Но Женя был тверд. И уже скоро я понял, что он вратарь отбога…»

Понял он это, когда команда семилетнего Набокова поехала на турнир в город Рудный, где сыграла против мальчишек на три года старше. Женя творил чудеса. Его команда выиграла турнир, маленький Набоков получил приз лучшему игроку, а отец одного из ребят, по рассказу мамы Евгения Татьяны, был в таком восторге, что на руках унес его с площадки.

Как пела группа «Секрет», «твой папа был прав». При том что им с мамой многое пришлось вытерпеть - так, в 15 лет Женя забыл застегнуть шлем, а в результате - подножка, шлем улетает в сторону, парень, падая, бьется головой об лед. Сотрясение мозга, потеря памяти. Слава богу, временная…

Если сам Женя вскоре после драфтовой новости о ней позабыл, то отец - нет. Когда после первого года в «Динамо» победитель чемпионата Межнациональной хоккейной лиги (в финале была повержена мощная «Лада») приехал домой, родственники накрыли стол. Дали слово Виктору. И он сказал: «Первая вершина достигнута, теперь - дорога в НХЛ». Все посмеялись.

А летом 2000-го, после десяти матчей в НХЛ, Набоков-старший заговорил об All Star Game. Объявил дедушке Набокова и брату своей жены: «В следующем сезоне Женя на Матч звезд попадет». Посмеялись опять. А он как в воду глядел.

Хотя такого дебюта в НХЛ, наверное, даже Виктор Набоков представить себе не мог. Его, до того два раза выходившего на замену, поставили 19 января 2000 года в Денвере против могучего «Колорадо». Очки-то «чужие» - можно и новичка попробовать. «Если отстоишь на ноль, я обалдею», - напутствовал его в автобусе одноклубник Александр Королюк. И обалдел!

Во время матча на телеэкране возникло соотношение побед в НХЛ у Патрика Руа и Набокова: 427−0. Но дебютант вытащил все 39 бросков «лавин», закончилось ничьей - 0:0, и Форсберг после матча изумлялся - кто это такой?! Евгений стал первым европейским вратарем в истории лиги, сыгравшим стартовый матч насухо. Отец, которому он позвонит сразу после игры, отреагирует: «Вы что там, в футбол играли?» - «Хорош футбол, когда тебе 39 раз в створ бросают»…

Карьера в НХЛ пойдет в гору, но прошлое однажды напомнит о себе неожиданным образом. Изумленному Набокову американский болельщик подарит… его динамовский свитер. Женя гордо повесит его в калифорнийской квартире.

Но то, что его за океаном по-настоящему зауважали, Набоков поймет в другой раз. Когда отцу, не имевшему американской медицинской страховки, сделают сложнейшую операцию на ноге («отрыжка» игровых лет) за счет «Шаркс». Причем по инициативе клуба, просто узнавшего о проблеме.

* * *

Для россиян Набоков не менее особенный человек, чем для Северной Калифорнии.

Во-первых, из-за саги «Набоков и сборная России», увенчавшейся-таки хеппи-эндом. Не припоминаю, чтобы кто-то ТАК хотел играть за национальную команду, что вытерпел 10 (!) лет ожидания!

В 18 лет вратарь «Устинки» с еще советским паспортом сыграл за Казахстан на чемпионате мира в группе С. Два года спустя казахстанская федерация вызвала его вновь, но динамовец Набоков, к тому времени уже решивший выступать за Россию, отказался. Брутальные хоккейные люди Казахстана пожаловались Рене Фазелю, и ИИХФ запретила Набокову участвовать в розыгрыше Кубка Межнациональной лиги.

Год спустя Набоков получил российский паспорт. Увы, в ФХР его судьбой озаботились лишь в тот момент, когда он заблистал в «Сан-Хосе», и на Олимпиаде в Солт-Лейк-Сити ИИХФ ему играть не позволила. Но упрямый Евгений сказал мне: «В миллионный раз повторю: по-прежнему хочу выступать за сборную России».

Помню, как пришел в столице Юты на пресс-конференцию Фазеля и генсека ИИХФ Эдвинссона и спросил их про Набокова. Президент отпасовал вопрос своей правой руке, а тот был категоричен: «Нет. Этого не произойдет никогда». Фазель безмятежно кивнул.

Фетисов, являвшийся в Солт-Лейке генеральным менеджером нашей сборной, вместе с Куперманом, который на той Олимпиаде был его ассистентом, обратились в Международный спортивный арбитражный суд. Первый обещал вратарю: «Не сомневайся, мы будем бороться за тебя до конца». Второй, воспользовавшись своим уникальным хоккейным архивом, обнаружил в решении ИИХФ множество нестыковок. И потом, когда Набокову после многочисленных разбирательств разрешили-таки выступать за сборную, голкипер не уставал благодарить двух этих людей. Никогда не говори «никогда», мистер Эдвинссон.

В те времена будущий президент ФХР Владислав Третьяк каждое лето проводил вратарский лагерь в Торонто. Набоков туда приезжал пять лет подряд и рассказывал мне: «Очень люблю работать с Владиславом Александровичем - это развивает и технику, и быстроту движений, и катание. И человек он замечательный. Я тем более хочу попасть в Солт-Лейк-Сити, что Третьяк будет тренером вратарей сборной».

С Солт-Лейком вышла неудача. Зато четыре года спустя, в Турине, мечта наконец-то сбылась. К своей долгожданной первой Олимпиаде Набоков подготовил уникальный шлем с рисунком, на котором акула пожирала флаги всех стран - соперниц сборной России. Шлем этот голкипер сохранил дома по сей день: слишком дороги для него были первые в жизни Игры, чтобы кому-то его дарить. Разве что сыну Андрею, который обожает с ним играться.

Первый матч на той Олимпиаде провел Илья Брызгалов. Поражение от словаков - и на Швецию вышел Набоков. Сборная всухую обыграла будущего победителя Игр-2006. А потом были еще два «сухаря», и оба - символичных. Сначала - против родного Казахстана. Затем, в четвертьфинале, против Канады, все звезды которой после тех 0:2 признали: Набоков был подобен скале. Как выяснится после возвращения в Сан-Хосе - с паховой грыжей, оставившей его за бортиком до конца сезона.

Полуфинальные 0:4 от Финляндии к Набокову отношения имели мало. Уж больно беспомощна была команда Владимира Крикунова, все эмоции выплеснувшая на «Кленовые листья», в атаке. Так или иначе, его блистательная игра с Канадой дала стране надежду, пусть и несбывшуюся. Что не мешало Набокову остаток сезона щеголять в раздевалке и на скамейке «Акул» в алой бейсболке нашей сборной.

Зато надежда сбылась два года спустя, на том самом чемпионате мира в Квебеке, который в год столетия ИИХФ по уровню был где-то посередине между рядовыми ЧМ и Олимпиадами. Спустя 15 лет после предыдущего золота команда Вячеслава Быкова стала первой абсолютно по-русски - когда все было против нее.

В полуфинале Набоков вернул Суоми должок - 4:0. А кто был обыгран в финале, напоминать, думаю, не стоит. «Атмосфера в той команде была уникальная», - скажет мне потом голкипер. Далеко не в последнюю очередь благодаря ему, не по-вратарски открытому и бесконфликтному.

Кстати, в первые месяцы в НХЛ его называли Джоном. Так вот, Набоков настоял, чтобы его «переименовали» в настоящее имя. В местной газете была даже отдельная публикация по этому поводу.

* * *

И последнее. В сезоне-2008/09 шли матчи Кубка Стэнли между «Сан-Хосе» и «Анахаймом». «Акулы» горели, как шведы под Полтавой. После 0:4 в Анахайме, когда счет в серии стал 1−3, пресса Сан-Хосе жаждала объяснений. Но вопреки всем железным устоям Северной Америки молча шли звезды - Торнтон, Марло…

И когда веры в чье-то цивилизованное поведение у журналистов не осталось, в пресс-центр вошел Набоков. Сам. И сказал: «Задавайте вопросы. Готов ответить на любые».

Эту историю я услышал от коллег из Калифорнии, когда десять месяцев спустя тот же Набоков так же вышел, как настоящий мужик, на Голгофу смешанной зоны после 3:7 в Ванкувере от Канады. И сказал: «Моя работа - ловить шайбы. Я ее не выполнил».

Не знаю ни одного журналиста, кто бы относился к Набокову плохо. Это один из тех редких людей, кто всегда был готов отвечать за свои поступки, выиграл он или проиграл.

Ведь не только из-за побед Евгения, но и благодаря его человеческим качествам Третьяк после 2:0 у Канады в Турине сказал: «20-й номер я передал в надежные руки». А министр иностранных дел Сергей Лавров подарил канадскому коллеге свитер нашей сборной с фамилией Набокова на спине. Интересно, поставил ли двоеточие между цифрами?..

Третьяк передал эстафету Набокову. А тот - 20-летнему Андрею Василевскому, с которым играл в этом сезоне за «Тампа-Бэй». Ясно, что это не случайное совпадение: в клубах НХЛ не дураки работают. И мы еще обязательно услышим спасибо от Василевского в набоковский адрес.

В среду Набоков объявил о завершении карьеры. Просто он никогда не был вторым и не захотел, точнее, не смог им быть. И надел форму «Сан-Хосе», чтобы красиво попрощаться с публикой как игрок. Спасибо вам за все, Евгений!

Но хоккейная жизнь продолжается. И не переведутся на свете классные российские вратари.









>> Платини в курсе о курсе
>> Елена Дементьева первой поучаствовала в проекте Поделись своим теплом в Москве >> Лебедева: Менеджмент Ротора показал пассивность